Имя: Амадеус Арран
Имя при рождении - Фрэнсис Конрад Адельмар Рэдфорд.
Имя "Амадеус", - столь неординарное для вампира, - получил от Создателя, руководствовавшегося лишь ему до конца понятными мотивациями в выборе, и, несмотря на болезненные воспоминания, решил сохранить. Новую фамилию выбрал сам в честь острова в Шотландии, хотя окружающие полагают это просто совпадением.

Раса: Вампир.

Возраст: 27/ 559 лет.

Внешность:

[indent] Если судить беспристрастно и лишь по внешним данным, никто не смог бы отрицать того, что он, бесспорно, красив. Вечная жизнь сделала и без того привлекательные правильные черты почти совершенными, и сейчас даже самый взыскательный критик едва ли отыскал бы в них хоть малейший изъян.
[indent] Даже среди сородичей его выделяет эта внешняя безупречность, - смертным же он, вероятно, вовсе кажется ожившим шедевром кого-нибудь из великих мастеров. Но вместе с тем, - даже среди тех же сородичей, - он часто выглядит слишком отрешенным. В нем как будто бы еще меньше жизни, чем в большинстве из них. Он подобен мраморному изваянию, - прекрасному и холодному.
[indent] Хотя холод определенно не значит в данном случае абсолютную пустоту. Напротив, те же изумрудные глаза, которые могут казаться совершенно равнодушными, стоит посмотреть в них дольше пары мгновений, становятся глубоки, словно два бездонных омута, таящих в себе слишком много, чтобы кто-то мог представить и половину. Вероятно, именно в силу этих причин он может казаться старше, чем есть на самом деле.
[indent] Длинные черные волосы он крайне редко собирает в прическу, в одежде предпочитает наиболее темные цвета, разбавляя их лишь белым, и то далеко не всегда.

Биография:

[indent] Он родился 30 октября 1311 года в Дорсете. Долгожданный наследник лорда Рэдфорда, он вырос вместе с двумя сестрами и младшим братом, не зная недостатка в родительской любви и почти ничем другом, получил лучшее из возможного в те времена образование и должен был, когда придет время, стать достойным приемником своего отца, воспитывавшего его во всех достойнейших дворянских традициях, - быть верным вассалом королю и стране и справедливым правителем – своим подданным. И юный Фрэнсис был полон решимости быть таким, - с одинаковой охотой упражнялся в фехтовании и верховой езде и слушал учителей, раскрывающих знания, хранящиеся в длинных свитках, сопровождал отца и в осмотрах владений, и в поездках в столицу. Жизнь казалась прекрасной.
[indent] А потом началась война. Никто не знал тогда, что она продлится почти столетие. И ее конец не увидит почти никто из тех, кто видел начало. Ни отец, павший в бою, ни мать, чью жизнь вслед за младшим сыном, забрала безжалостная болезнь, ни сестры, которым пришлось оплакать всю семью… Он тоже не должен был. Он уже понимал это тогда, когда лежал, истекая кровью, на затоптанной траве, слабо различая сквозь пелену чужое французское небо.
[indent] И все же ему было суждено увидеть конец той войны. Суждено было пережить всех родных, но лишиться возможности вернуться домой, оказаться вынужденным смириться с тем, что этот дом заберет тот, кто его не достоин, и с тем, что он, - тот, кем он родился, - умер. Хотя, конечно, он не мог представить себе подобное тогда, когда последней мыслью было – «Я не хочу умирать…» Тогда он не знал, сколько потерял, чтобы захотеть иного. Тогда он еще верил в Бога.
[indent] Но его услышал не Бог.
[indent] И все же ему повезло. По крайней мере, отчасти. Аврелий был одним из древнейших вампиров, живших в то время в Британии, и одним из тех очень не многих, кто, сохранив в своем возрасте ясность разума и замечая, что Принц ведет себя все более беспечно, не желал заменить его собственной персоной. Он понимал, что через некоторое время ему все же придется уже покинуть общество сородичей, но, прежде чем уйти, решил дать новую жизнь еще одному созданию. Его первый ученик стал достойным членом сообщества, но и сам был уже почти древним, второй же, Эдмунд Сильверхилл, становился все большим разочарованием, хотя и носил уже не одно столетие титул Принца. Третьему же Аврелий надеялся передать теперь все, что имел, желая оставить после себя молодого приемника, разделяющего его принципы.
[indent] Да, с учителем Амадеусу повезло больше многих. Тот дал ему не только новую жизнь, но и смог занять собой часть той пустоты, что зияла в сердце там, где прежде теснилось столько чувств к потерянной семье. Впрочем, вскоре это стало взаимным.
[indent] Первые годы не были простыми, но в последующих Амадеус начал находить свои приятные и ценные моменты. Жить в отвращении к себе невыносимо, и он принял новую жизнь и нового себя. Постепенно все больше стремился перенять многовековую мудрость своего учителя, которой тот делился.
Новая жизнь, новое имя, новая семья… То время было счастливым. Наверное, настолько, насколько это вообще возможно для таких, как они, живых только наполовину. И оно длилось дольше смертной жизни, но для бессмертных – слишком мало. Как и то счастье, что было когда-то в прежней жизни, это тоже прервали раньше срока. Лишь потому что Принц не сошелся с одним из старейших сородичей взглядами.
[indent] Прошли десятки лет, прежде чем Амадеус смог заставить воспоминания о том дне хоть немного притупиться. Но до конца он едва ли сможет когда-нибудь это забыть. Возможно, до конца он и не хочет забывать.
[indent] Теряет ли сердце, переставшее биться, возможность чувствовать? Если и да, то отнюдь не сразу. Отголоски той боли порой слышны до сих пор. Но едва ли бы он выжил, если бы эта боль не превратилась в жажду мести. Тогда же он поклялся себе, что не потеряет больше никого. Хотя… больше было и некого.
[indent] Что мог сделать в жестоком иерархичном сообществе тот, кто не прожил еще и двух веков? Почти ничего. Как кажется. Впрочем… он ничего и не делал. Хотя, вернее сказать, - почти никто до сих пор и не знает, что он сделал. Эта тайна принадлежит лишь ему и новому Принцу вместе с некоторыми из тех немногих, кто знает правду о том, как Ромул пришел к власти.
[indent] Он не жалел в последствии ни часа. Подлое убийство Аврелия заставило его перестать считать законы сородичей непреложной истиной. Они действуют там, где обе стороны их соблюдают. То почтение, что осталось у Амадеуса к ним являет собой в большей степени лишь почтение к Создателю.
Для столь юного вампира, каким он был тогда, к тому же, оставшегося без наставника, жизнь не могла быть простой, - даже в свите Принца, тем более когда тот сам для некоторых юнец на троне. Однако, перенимая чужой опыт от всех и каждого, умело создавая тот образ, который желали видеть старшие, отныне он жил лишь своим умом и заветами наставника.
[indent] Почему именно он оказался во главе одного из трех созданных новым Принцем кланов, при наличии более опытных старших сородичей? Для большинства, кроме самого Амадеуса и самого близкого круга из свиты, это было почти такой же неожиданностью, как ранее возвышение самого Ромула. Однако Амадеуса это не заботило. Зная всю опасность чужой зависти, он всегда помнил о ней, - но не собирался сворачивать из-за нее с пути. Высоты покоряются тем, кто не боится занять их вопреки чужим желаниям.
[indent] Теперь он сам без полувека древний. Такой же загадочный, как его иллюзии, такой же неудобный многим, верный лишь Принцу, себе и интересам клана (в какой последовательности? –  кто знает).  Его мало интересуют те «радости нежизни», которыми привыкли развлекать себя сородичи, он предпочитает уединение, и даже те, кто прожили с ним бок о бок достаточно долго, едва ли в самом деле могут утверждать, что знают его.

Особые сверхъестественные способности:  Создание иллюзий, фактически не отличимых от реальности, в том числе и весьма сложных.

Отредактировано Амадеус Арран (2016-10-14 03:07:22)